Язык как свобода: зачем учить английский на углубленном уровне

В Европейской гимназии английский язык — не только отдельный предмет, но и важная часть образовательной среды. Ученики изучают язык на углубленном уровне, сдают независимые экзамены и постепенно начинают использовать английский для изучения других дисциплин. О том, как работает эта система и какие возможности она открывает, рассказывает координатор кафедры английского языка Татьяна Коробова.

Меня зовут Татьяна Коробова. Я преподаю уже около десяти лет. В Европейской гимназии работаю третий год, и уже год с небольшим координирую кафедру английского. Не будет преувеличением сказать, что мы изучаем английский язык на углубленном уровне.

Я закончила филфак МГУ как филолог-русист и довольно долго думала, что буду литературоведом или лингвистом. Но, как это часто бывает, жизнь повернула меня в сторону более практической дисциплины, и я этому очень рада.

Я люблю свою работу и свой предмет, потому что язык — такая «игрушка», которая всегда с тобой. Она никогда не оставляет тебя одиноким и всегда дает возможность исследовать себя, наблюдать, как интересно работают какие-то вещи в собственной голове. Наличие языка оставляет ощущение надежды даже в сложных ситуациях — будь то тяжелое эмоциональное состояние или одиночество. Если даже ты оказался на необитаемом острове, у тебя всегда есть язык. А если языков несколько, справляться становится еще легче.

В Европейской гимназии я все время нахожу для себя что-то более глубокое — не всегда простое и не всегда очевидное. Но с каждым годом понимаю, насколько сильно я вросла в это пространство и насколько для меня важно быть его частью, делить его с детьми и взрослыми, которые тоже здесь много чего делают.

Мы все находимся в процессе постоянного переобсуждения правил и ценностей. Это делает среду живой. И это подталкивает меня делать преподавание — да и просто жизнь здесь — более предметной, осмысленной.

Например, какое-то время назад я поняла, что у меня в классе нет плаката с ценностями школы (уважение, открытость, ответственность, свобода, стремление к развитию, позитивное мышление) — точнее, нет такого, который бы мне нравился. И я сделала свой плакат на английском. Теперь иногда «раздражаю» им учеников, когда нужно к чему-то их призвать или что-то проиллюстрировать. Мне это кажется важным, потому что в учебной реальности есть много вещей, которые становятся формальными и «для галочки». А у нас есть ресурсы делать это по-настоящему.

Точно так же в гимназии мы отправляем учеников начальной и средней школы на внешнее тестирование по английскому — кого-то каждый год, кого-то через год. Это попытка регулярно соотносить нашу практику с реальностью: понять, что мы делаем так, а что — не так. Это сложно, потому что внешняя проверка знаний — вещь часто некомфортная. Но мне нравится, что мы продолжаем это делать: ведь мы ориентируемся не только на себя, но и на внешние критерии.

По английскому языку можно сдавать разные независимые экзамены — в России и за рубежом: существуют российские аналоги международных форматов. В основе многих международных экзаменов лежит Common European Framework of Reference for Languages — система уровней владения языком. Она появилась как способ описать, что человек умеет делать на языке, и разделить компетенции по уровням от А1 до С2. У этой системы есть ограничения, но она дает понятный ориентир.

Для проверки этих уровней были разработаны экзамены, в том числе детские. Наши четвероклассники, например, сдают Movers и Flyers — это уровни A1 и A2. С 5 класса в Европейской гимназии во многие предметы начинают вводиться элементы английского языка: и в естественные науки и в искусство, и в физкультуру и в физику. Уровня A2 обычно достаточно, чтобы ребята начинали понимать часть инструкций на английском и запоминать англоязычные термины. Дальше английского языка в основном обучении становится все больше, к 8 классу значительная часть работы на многих предметах проходит на английском. И в старших классах ученики постепенно выходят на крепкие уровни B1, B2, а часто и выше. Например, этой весной восьмые классы почти полным составом сдали независимое тестирование от BKC на B2 и C1.

Возникает классическое противоречие: учить язык, сообразно содержательным целям, или готовить к экзамену. Мы стараемся совмещать оба подхода — и содержательный, ориентированный на развитие компетенций, и экзаменационный, ориентированный на результат. Это дает возможность, с одной стороны, использовать английский в разных предметах и развиваться, а с другой — отслеживать прогресс и повышать планку каждые два года. В том числе развиваются навыки test-taking — умение готовиться к экзаменам, управлять собой, концентрироваться.

Я стараюсь сделать этот опыт для детей более позитивным, нежели травматичным. Для меня в этом есть элемент драйва — особенно в средней школе, когда ставки еще не так высоки. Видно, как у детей загораются глаза, появляется желание «взять» уровень, дотянуться до одногруппников или старших. Здорово, что это поддерживает и связь между классами, потому что одна и та же метрика позволяет пятиклассникам понять, куда они смогут дойти к 9 классу. Да, не все измеряется цифрами (и большую часть компетенций цифрами не измерить никогда), но как инструмент мотивации это работает.

Подготовка к тестам у нас устроена гибко: мы знакомимся с экзаменационными форматами в течение года, а дальше работаем в зависимости от группы, отвечая на вопрос «Кто в ней и какие у них потребности?». Например, этой осенью мы провели большой пробный экзамен для 7-9 классов. Это оказался полезный опыт, который помог старшеклассникам примериться к тому, с чем они столкнутся на экзаменах, и улучшить свои результаты.

Если говорить про организацию обучения именно английскому языку, то ученики делятся на языковые группы по уровню. Группы смешанные: в них могут быть дети из разных классов одной параллели. Это дает возможность работать с разными людьми, что полезно для развития. Основой преподавания остается коммуникативный метод. Мы используем международные учебники и собственные материалы. Важное отличие от того, как английский обычно преподают в школе или на курсах, — акцент на работе с текстом: понимание структуры, авторского замысла, влияния формы на содержание, мультимодальности (визуальная сторона и оформление). Такой подход помогает формировать более осознанных пользователей языка в будущем.

По сути, мы школа с углубленным изучением английского языка. Ведь мы с 5 класса постепенно вводим элементы английского в другие предметы: географию, мировую историю, музыку, дизайн, физкультуру и все естественные науки. К 8-му классу мы стараемся полностью переходить на английский в преподавании части предметов, чтобы он стал естественным и привычным именно как язык обучения, сформировались когнитивные и учебные навыки наряду с языковыми. А в 10-11 классах есть даже отдельный трек англоязычной программы, которая готовит к международным экзаменам и поступлению в вузы за рубежом, — там уже все на английском.

Это сложный процесс и система противовесов: иногда страдает глубина предмета, иногда не хватает знания языка. Но есть и сильные эффекты такого переноса навыков между предметами — например, когда дети начинают обсуждать на английском то, что узнали в на других предметах. Навык становится твоим, когда ты можешь перенести его в другой контекст. Это и есть одна из ключевых ценностей билингвального обучения и, пусть и небольшой, но языковой среды.

Если говорить о советах ученикам, то главный — активно что-то производить на языке. Говорить, писать, переписываться. Не переживая о качестве и не боясь ошибок. Многие сильные пользователи языка — это люди, которые до 20 лет много времени провели в средах, где общение на английском приветствовалось и было естественным. И это не обязательно связано с путешествиями. Я, например, сдала уровень C2 в 23 года, ни разу не побывав в англоязычной стране.

В старшей школе все становится серьезнее: важно продуктивно использовать язык: читать, писать, учиться на нем. Когда ты можешь учиться на английском, тебе открывается доступ к огромному количеству ресурсов и возможностей. Это добавляет еще больше свободы в твою жизнь. Но требует большой работы и понимания того, что ты хочешь в будущем. Важно регулярно совершать «маленькие выборы», которые помогут тебе больше пользоваться языком.

Изучение языка во многом похоже на спорт: важны привычки и регулярность. Это способ познания и понимания себя. Способ понять, как устроено собственное мышление и даже душа.

Носитель языка в школе очень полезен тем, что это дополнительная мотивация. При этом гораздо важнее, что вы делаете сами. Кто его преподает не так важно. Если вы можете притвориться и начать воспринимать ситуацию так, будто вас понимают только на английском — именно тогда случается магия.

В Европейской гимназии всегда училось довольно много ребят, для которых английский — родной, или один из основных языков общения. У нас много ребят, которые до старшей школы учились в других странах, и есть дети из билингвальных семей. Многие готовятся сдавать международные экзамены, например, A-level и поступать в вузы за рубежом через трек англоязычной программы в старшей школе. В целом в пространстве школы часто слышен английский язык: на переменах, в кофе-поинте — в неформальном общении. Это очень помогает не просто учить язык, а присвоить его себе, пользоваться языком естественно.

Еще можно найти странное хобби, о котором можно узнать только на англоязычных ресурсах.

Одна из ключевых причин, почему детям язык учить проще, чем взрослым — толерантность к неопределенности. Дети легче принимают нелогичность. Взрослым это дается сложнее. Но способность отпустить контроль и просто побыть в языке очень помогает. Да, мы будем делать кучу ошибок. Но чтобы стать пользователем языка, нужно прежде всего пользоваться языком — говорить и писать. И со временем ты начинаешь испытывать счастье от того, что у тебя получается.

У нас в школе есть и дополнительные занятия и мероприятия на английском. Например, Spelling Bee — это большое соревнование по английской орфографии, его мало знают у нас, но это очень узнаваемая часть американской культуры. Есть «Открытый микрофон», где ученики начальной школы сами готовят выступления на английском. Есть спецкурсы: в 7 классе — что-то вроде введения в film studies (через сериал Stranger Things — “Очень странные дела”), в 8 — чтение аутентичной литературы, в 9 — дебаты. Со временем, надеюсь, у нас будет еще больше пространства для использования английского — и других языков тоже.

Я сама люблю языки, хотя, кроме английского, у меня нет ни одного на уровне выше B1+. Но я могу говорить на нескольких — просто потому, что не боюсь. И вообще, возможность пользоваться разными языками — одна из самых прекрасных вещей, доступных человеку.